В ВКО убирают педиатрические участки

В Казахстане завершается многолетний переход от педиатрических участков к модели врача общей практики (ВОП). С 1 января 2027 года планируется, что первичную помощь детям и взрослым будет оказывать один специалист. В ВКО количество специализированных детских участков уже сокращается. Чем обосновано такое решение — медицинскими целями или вопросами экономии? Готова ли система к дополнительной нагрузке на врачей-универсалов? Как будет решаться вопрос с кадровым дефицитом и станет ли медицинское обслуживание детей более качественным, разбирался корреспондент YK-news.kz.

Снова здорово!

Идея заменить педиатров и терапевтов одним врачом общей практики для Казахстана не нова. Появление этого понятия датируется ещё началом 2000-х годов. Именно тогда начался разворот от советской модели здравоохранения, когда детей и взрослых лечили разные врачи, к международной, когда всю семью наблюдает один доктор. Реформа подавалась как способ обеспечить более глубокое понимание врачами возрастных особенностей развития, специфических детских болезней и так далее.

Готовить  семейных докторов начали в 2005 - 2010 годах. И вот уже более 15 лет в стране идёт переход детей от педиатров к врачам общей практики. В текущем году этот переход решили окончательно завершить.

Смысл преобразований на республиканском уровне объясняют благими целями. Семейный врач имеет возможность наблюдать всю семью, видит, в каких условиях растёт ребёнок.

— Мы больше 15 лет говорим, что система первичной медицинской помощи должна базироваться на семейном подходе, который реализует именно врач общей практики, — рассказала республиканским СМИ руководитель Центра ПМСП Национального научного центра развития здравоохранения имени С. Каирбековой Минздрава Асель Хасенова. — Дети не растут отдельно от родителей. Все факторы риска, которые действуют на ребёнка, в первую очередь зависят от его окружения.

Однако на деле основная причина реформы может быть не медицинской, а экономической.

— Это снижение административных и организационных расходов, — комментирует заместитель руководителя по вопросам охраны здоровья матери и ребёнка Управления здравоохранения ВКО Адылжан Масадыков. — Объединение участков и переход на универсальные участки могут уменьшить расходы на управление и организацию медицинской помощи.

Экономия и впрямь обещает быть впечатляющей. По всей стране в 2024 году было 1770 педиатрических участков. На начало 2026 года их насчитывается 1421. По ВКО предполагается сократить 68 действующих участков. К слову, ещё в январе их было 91.

Как это будет?

Организация медицинской помощи детям в новом формате мыслится следующим образом. Малыши до 5 лет автоматически прикрепляются к ПМСП по месту фактического проживания родителей или опекунов. Для детей от 6 до 14 лет схема несколько иная.

— Прикрепление детей в возрасте от 6 до 14 лет включительно, а также лиц, находящихся под опекой, осуществляется по месту регистрации их законных представителей либо по заявлению (согласию) законных представителей, — поясняет Адылжан Сайдуллаевич. — Дети могут продолжить обслуживаться в той поликлинике, к которой они уже прикреплены, независимо от того, где обслуживаются их родители. Родители или законные представители могут по собственному заявлению прикрепить ребёнка к той же поликлинике, где обслуживаются сами, либо к другой удобной медицинской организации.

При этом нам обещают более гибкую организацию приёма пациентов, которые смогут обращаться не только к закреплённому участковому врачу, но и к любому доступному врачу общей практики, что может ускорить получение первичной медицинской помощи.

Дети - не маленькие взрослые

Многие родители с тревогой встретили известие о грядущем упразднении педиатрических участков. Они предпочитают, чтобы их детей лечили специалисты, хорошо разбирающиеся в детских болезнях и особенностях растущего организма.

Сынишка жительницы Усть-Каменогорска Ольги болеет довольно часто. Некоторые эпизоды заставили папу с мамой изрядно поволноваться.

— У ребёнка, например, может резко подняться температура и начнутся судороги (у нас так было), — рассказывает Ольга. — Это требует экстренной, неотложной помощи, так как, если не вывести ребёнка из этого состояния, могут быть очень тяжёлые последствия. У детей свой организм, и многие процессы в нём развиваются не так, как у взрослых. Ухудшение может произойти очень резко. У взрослых таких реакций не бывает — у них организм другой, более устойчивый. Вот это-то и страшно: ВОПы многое могут не учесть, не доглядеть, не придать значения, недостаточно оценить тяжесть состояния ребёнка. Педиатры это должны знать и понимать. А вот будут ли учитывать это врачи общей практики или терапевты? Этому же надо специально обучать. Так что я против отмены педиатрии.

Специалисты подтверждают: в экстренных состояниях помощь ребёнку должна оказываться гораздо быстрее, чем взрослому. Именно потому, что все симптомы у малышей развиваются быстрее, а диагностика сложнее. Родители опасаются, что по неопытности ВОП, недостаточно знающего детский организм, драгоценное время может быть упущено.

Наиболее уязвимой категорией остаются дети первого года жизни, требующие регулярного патронажа и наблюдения. Им необходим регулярный контроль веса, нев­рологического статуса, отслеживание врождённых патологий, обеспечение регулярности прививок. В условиях увеличения нагрузки на врачей общей практики возникает вопрос: смогут ли они обеспечить тот же уровень внимания, который традиционно обеспечивали участковые педиатры?

Кстати, о нагрузке. Предполагается, что она не должна увеличиваться. На одного ВОП по-прежнему будет приходиться не более 2000 прикреплённого населения. Вот только дети в школах без конца цепляют ОРВИ. Да и вообще болеют чаще взрослых. При том же количестве прикреплённых фактическое число обращений может вырасти.

Это другая подготовка!

Сейчас главное, чтобы в ходе реформы не ухудшилось здоровье детей. Стало быть, ключевым остаётся вопрос качества обучения специалистов. Сегодня Минздрав уповает на то, что ВОПы справятся с детскими болезнями, если будут руководствоваться протоколами диагностики и лечения. Но протоколы не равны опыту врача. Сложные случаи требуют именно клинического мышления. Есть ли оно у специалистов широкого профиля?

— Как врач советской школы, я настороженно отношусь к реформе, — признаётся основатель усть-каменогорского Центра матери и ребёнка, директор клиники «Вита-1» Рая Рахимова. — Хотя я 40 лет была детским хирургом, но оканчивала взрослый факультет. И мне было очень тяжело привыкать. Это совсем другое мышление и подход. Конечно, люди, окончившие педиатрический факультет, психологически лучше подготовлены к работе с детьми. Ещё лет 25 назад мой учитель, академик Камал Саруарович Ормантаев на всех симпозиумах категорически выступал против закрытия педиатрического факультета. С тех пор многие поликлиники поэтапно перешли к ВОП. Где-то хуже получилось, где-то лучше. Узкие специалисты, к примеру, уже давно не делятся, лечат взрослых и детей. Меня сейчас тревожит именно нехватка ВОП. Из-за дефицита узких специалистов многие молодые врачи поступили в резидентуру, и теперь уже не хватает самих врачей общей практики. И при их подготовке надо усилить именно педиатрию, особенно экстренную.

Опытный врач и руководитель считает, что не нужно форсировать одномоментный переход по всему Казахстану. Каждая область должна входить в реформу по мере готовности, при наличии достаточного количества подготовленных кадров.

Кадровые решения

Одной из причин, по которым в Казахстане в очередной раз пытаются отказаться от педиатрии, называется нехватка детских врачей. Следует, однако, отметить, что этот дефицит во многом создан искусственным путём.

Напомним, что в 2007 году казахстанские медвузы прекратили подготовку врачей по специальности «педиатрия». Спохватились и восстановили эту специальность только спустя десять лет — и то не во всех вузах. Естественно, на сегодняшний день часть старых специалистов ушла на пенсию, но их место не заняли молодые детские врачи. Образовался кадровый разрыв.

Согласно данным, предоставленным областным управлением здравоохранения, по итогам 2025 года в ВКО насчитывалось 235 врачей общей практики, 72 терапевта и всего 68 педиатров. Причём в Усть-Каменогорске большинство кадров «старой школы» продолжают трудиться: 120 ВОП, 43 участковых терапевта и 47 участковых педиатров.

В этой связи актуальным остаётся вопрос, куда денутся нынешние педиатры и терапевты, когда привычная модель первичной медпомощи закроется. Обл­здрав предполагает несколько возможных путей их трудоустройства.

— Часто врачам предлагают переподготовку (переобучение) и последующий перевод на должность врача общей практики (семейного врача), — комментирует Адылжан Масадыков. — После прохождения соответствующих курсов они могут вести и взрослых, и детей на одном участке. Некоторые врачи могут остаться педиатрами или терапевтами, но работать в кабинетах узких специалистов, консультативно-диагностических отделениях, стационарах или специализированных центрах. Часть специалистов может быть переведена на другие участки, в отделения профилактики, диспансерного наблюдения или в другие медицинские организации. В ряде поликлиник применяется модель, когда ВОП ведёт основной приём, а педиатр остаётся как узкий специалист и консультант по детским вопросам.

При этом остаётся непонятным, будет ли вопрос нового трудоустройства решаться централизованным путём либо он ляжет на плечи главврачей поликлиник или самих «сокращённых» медиков, которые, к слову, являются гораздо более обученными и опытными кадрами, нежели сегодняшние ВОПы.

Цена ошибки

Почему-то никто из чиновников, продвигающих реформу, не ставит вопрос о дополнительной ответственности, которая ложится на плечи ВОП. Один специалист отвечает сразу за несколько категорий пациентов с принципиально разной клиникой. Не­опытность или недооценка особенностей детского организма увеличивает риск врачебных ошибок. С нашей стороны не будет слишком смелым предположение, что врачи начнут перестраховываться, назначать дополнительные обследования и консультации. Ещё один вопрос: защищён ли ВОП юридически в том случае, если он по неопытности пропустит детский диагноз? Или закон един для всех?

Таким образом, сама прогнозируемая экономия средств — не окажется ли она мнимой? Дополнительная диагностика — это одна увеличивающаяся статья расходов. Упущенные случаи обернутся экстренной госпитализацией — другая статья. Причём лечение в стационаре обходится куда дороже, чем амбулаторное. А в сёлах, где доступ к узким специалистам ещё более ограничен, последствия могут быть ещё хуже.

Вместо послесловия

Подводя итоги под новым наступлением Минздрава на педиатрию, приходится констатировать, что уроки из прошлой попытки ликвидировать детских врачей, похоже, не были извлечены. Остаётся ряд вопросов, требующих серьёзных организационных решений. Но эти решения пока не озвучиваются. Предполагается ли вообще их искать? Или главное — принудить поликлиники к ликвидации педиатрических участков, а дальше — как само пойдёт?

Самое поразительное в этой реформе — то, что все ключевые риски были озвучены ещё двадцать лет назад. Уже тогда говорили о перегрузке врачей, снижении качества диагностики и утрате педиатрии как отдельной отрасли. Сегодня эти прогнозы не просто сбываются — они могут стать новой нормой системы. И не обернётся ли сиюминутная экономия гораздо большими потерями в будущем, когда мы получим целое поколение, выросшее нездоровым?

В конечном итоге реформы подобного рода всегда перераспределяют риски — с системы на пациента. Страшно, что в данном случае этим пациентом становится ребёнок.

Ирина Плотникова